Веселое и грустное рядом. Автор Ирек Бадретдинов

  • Рассказы нефтяников-ветеранов

    За 60-летнюю историю в «Татнефти» сменилось несколько поколений работников. Нефтяное дело никогда не было легким, у сегодняшней молодежи свои проблемы, свои трудности. Но, думается, молодым нефтяникам будет интересно знать о том, как работали их предшественники 30, 40 или 50 лет назад. Да и сами ветераны с интересом внимают воспоминаниям коллег, ведь у каждого своя история, свои забавные или грустные моменты. Вниманию читателей предлагаем маленькие рассказы-воспоминания нефтяников-ветеранов НГДУ «Елховнефть».

    Солярки было хоть залейся

    В колхозе до армии я работал пчеловодом. После службы определили туда же. Работа вроде бы интересная, но ведь молодому парню и зарабатывать охота. А какие в колхозе тогда были деньги, говорить смешно.

    Очень трудно было тогда деревенским получить паспорт. Но многие ухитрялись сделать это, находили разные ходы-выходы. Получилось и у меня.

    А куда пойти работать вчерашнему пчеловоду? Добрые люди посоветовали мне поступить учиться в Школу буровых кадров. Я и пошел туда. Направления никакого не было, поступил сам. 6 месяцев проучился, стал оператором-электриком.

    Поступил на 1-й нефтепромысел НПУ «Альметьевнефть». Когда создали НПУ «Елховнефть», перевели нас сюда. Дали 11 разведывательных скважин и создали нефтепромысел. Потом из «Альметьевнефти» добавили еще 2 скважины, одну подкинули из «Ямашнефти». Мы сами из досок сколачивали склады. Не было и скребковых будок у скважин, которые находились на снежной целине. Чтобы спустить скребок, приходилось откапывать или протаптывать снег. Потом мы стали варить железные будки из бочек из-под диссолвана.

    Далее началось эксплуатационное бурение, часто запускали новые скважины. Лубрикатор сразу не устанавливают, приходилось тащить на себе. А это - 3-дюймовая труба в 2 метра длиной.
    Не было того, не было другого. А вот солярки было хоть залейся. У скважин стояли большие емкости с соляркой для заправки трактора, от двигателя которого работал откачивающий насос. Когда становится трудно доставать солярку, звонишь, чтобы привезли еще. А в емкости солярки остается еще около 15 кубов, просто черпать труднее.

    Трактор же постоянно стоит у скважины, как на приколе. Когда мерник заполняется, по рации сообщаешь в Акташ, спросишь разрешения и заводишь трактор, начинаешь откачку. Поэтому в те годы на работу операторами принимали трактористов. Для откачки нефти использовали и так называемые «донки» - насосы с дизельными двигателями.

    Воспоминание Василия Ноякшина, оператора по добыче нефти и газа ЦДНГ-3

    Картошка на общак

    До сих пор очень хорошо помню, как нас первый раз привезли на нефтепромысел из Альметьевска. Дело было зимой, везли на тракторных санях через село Нагорное. Нас привезли на 375-ю ДНС. Ничего здесь в то время не было, стояли одни резервуары. Ни будки нет, чтобы зайти, погреться, холодно. Пока мы осваивались, поднялась пурга. Приехать за нами не смогли, и мы пробыли там голодные целые сутки. Собрали деньги, у кого там было, пошли в Нагорное купить хоть картошку.

    Потом сварили первые четыре резервуара на Кичуйском товарном парке, и нас перевели туда. Помещения для операторов там еще не было, мы ютились в пенокамере. Это такой кирпичный домик 4 на 4 метра. Там хранились пенопорошки на пожарный случай. Хорошо хоть, что там было тепло, подвели сухой пар.

    Про подготовку нефти тогда не было и речи, мы просто откачивали нефть. Нефть шла чистая, необводненная. Когда началось обводнение, начали обезвоживать путем отстаивания. А термохимическую установку построили только тогда, когда обводненность достигла 50 процентов.

    Объем резервуаров был ограниченный, а нефть тогда шла мощным потоком. Если представители Альметьевского нефтепроводного управления откажутся принимать нефть, то прямо беда. Для нас главное – как бы ухитриться откачать нефть. Перехитрить представителей АРНУ было нелегко, но ухитрялись. Если он разинул рот, ты тут полрезервуара и откачаешь.

    Очень ответственным моментом считался спуск воды из резервуара-отстойника. Тут нужен был точный расчет. И воды надо откачать по максимуму, чтобы освободить побольше места, чтобы и нефть туда сифоном не затянуло. Если засифонит, хлопот не оберешься. Нефть пенится, вытекает через обваловку ловушки, вычистить ее - проблема большая.

    Воспоминание Нины Ивановой. Награждена орденом «Знак Почета», на нефтяное производство пришла в 1949 году, в Кичуйском товарном парке работала со дня его открытия

    Скребок в задвижке

    Один из неопытных операторов зажал скребок центральной задвижкой. Производился ремонт скважины. Оператору показалось, что скребок поднят до конца, вот он и закрыл. И вот создалась такая ситуация, что задвижку не открыть, не закрыть. Если откроешь, нефть бьет фонтаном выше мачты подъемника. Дебит-то огромный, таких скважин давно уже нет. Давала по 500 тонн в сутки фонтаном. А закрыть не позволяет скребок в задвижке.

    Мастер Александр Васильевич Гизов принял такое решение. Выставил двух человек с каждой стороны дороги, чтобы не ходили лишние люди. И говорит оператору Мубаракзяну Мисбахову: «Ты у нас самый здоровый. Давай, напяли на себя мешок из-под цемента и иди». Завели мы ходовой трактор ремонтников, отсоединили прицеп. Через лубрикатор оборвали проволоку скребка и пристегнули к трактору. Я сел за рычаги трактора и тихо-тихо стал тянуть. Так и вытянули застрявший скребок. Обошлось без серьезных последствий, а лишний раз купаться в нефти – нам не привыкать. «Ай, слава богу!» - с облегчением вздохнул мастер наш Гизов.

    Воспоминание Ангама Зиннурова, долгие годы работавшего оператором по добыче нефти и газа ЦДНГ-1 

    Насос на кабель, как коса на камень

    Я родом из Чистопольского района. После армии немного отдохнул, и предо мной встал вопрос, куда устроиться на работу. Друг у меня работал в Альметьевске, в бурении, он и позвал меня к себе. Пишет, приезжай, мол, работы тут много.

    Работы на самом деле было много. Пошел я в «Елховнефть», контора управления располагалась еще в бараке. Тут встретился начальник промысла Зикунов, который пригласил к себе, принял оператором по добыче нефти. Поработал два года в добыче, предложили работать на ремонте скважин. «Ты, - говорят, - парень молодой, сильный, там как раз такие нужны». Нужны так нужны, и я стал работать в ПРС. Работал в ремонте целых 34 года. На первых порах крутил барабан, наматывая на него погружной кабель из скважины, потом стал помощником оператора, оператором. Не обижаюсь, не жалею, что выпала такая судьба, работа была интересная.

    На первых порах в основном страдали из-за бездорожья. Ясно, таких условий, как сейчас, не было. Бывало и так: вахта пробивается к скважине, едем на тракторе. Но приходится стоять из-за того, что никак не доедет техника для глушения скважин.

    Были недавно на скважине, где работает бригада подземников из нашего цеха. Как работали мы и как работают они – просто небо и земля. Условия такие, что мы не могли и мечтать. Особенно приятно удивила нас чистота на месте работы, высокая культура производства.

    Расскажу про один случай. Поднимали мы электроцентробежный насос. Все шло нормально. Осталось поднять всего каких-то пять труб. И насос наш «полетел», сорвался с патрубка, который соединяет его с колонной НКТ. Хорошо, что уровень жидкости был высокий, лететь было недалеко. И насос встал на кабель. Случай не частый, очень сложный. Порвется кабель, что обычно и случается, работа примет уже иной оборот, придется работать на скважине уже бригаде капитального ремонта. Приехал инженер цеха Владимир Якунин. Решили попробовать вытянуть насос на погружном кабеле. Дело сложное, работа очень тонкая. Каждый сантиметр чувствуешь всем своим телом. И вытащили, чем удивили очень многих. Человек, далекий от ПРС, не поймет, что это за работа, какое нужно умение и везение, а знающий оценит по достоинству.

    Воспоминание Леонида Фурштатова. Заслуженный нефтяник Республики Татарстан, Отличник нефтяной промышленности СССР, лауреат Государственной премии СССР, кавалер орденов Трудовой Славы I-II степеней. Работал оператором подземного ремонта скважин (1964-1998 годы) 

    Кляп в резервуар

    В ЦКППН-2 я пришел уже опытным нефтяником, когда мне было 40 лет. В моей трудовой книге есть записи о работе в НПУ «Бугульманефть», «Альметьевнефть», «Алькеевнефть», «Сулеевнефть». Но это не значит, что я часто переходил с места на место, просто в первые десятилетия разработки нефтяных месторождений Татарстана появлялись все новые управления, и я, работая на одном месте, оказывался в составе новых предприятий. А в «Елховнефть» я перешел на самом деле. Получил квартиру в «Альметьевске, хотелось работать, не теряя много времени на дорогу.

    Меня определили на Акташскую УКПН, где я и проработал вплоть до выхода на пенсию.

    В цехах подготовки нефти работают в большей части женщины, и , будучи слесарем, машинистом, мне приходилось вести всю «мужскую» част работы. Товарный ли парк, ТХУ ли, очистные ли сооружения – мужская сила, мужские руки везде востребованы. Если где случилась нештатная ситуация - порыв, разлив, не крутится задвижка – идешь на помощь.

    Вспоминается такой случай. Дело было в зимнюю пору, кажется, в 1992 году.

    На новом очистном сооружении пробило полный резервуар 10-метровой высоты. Дежурили там две женщины, которые, ясное дело, позвонили мне. Прибегаю и вижу такое дело. Стенку резервуара прорвало внизу, у приемной задвижки. Штырь тут не забьешь, дыра очень большая, что можно засунуть шапку. Сточная вода вперемешку с нефтью так и хлещет под напором 10-метрового столба.

    Я позвонил в 24-ю газокомпрессорную станцию, которая располагалась рядом. Там дежурил машинист Фарит Бариев со своим помощником. Мы с газовиками работали дружно, хоть и относились к разным предприятиям, помогали друг другу в трудных случаях. Фарит и на этот раз не заставил себя ждать, прибежал сразу, оставив на компрессорной помощника.

    Начали думать вдвоем. И придумали все-таки. Взяли большой шест, на его конец намотали, кажется, ватник, и стали толкать внутрь емкости. Очень трудно было, все выбивало, но мы все же умудрились затолкать «кляп» в порыв. Сами стали как черти чумазые, так как просто плавали в снежно-мазутной смеси. Благо, на газокомпрессорной была хорошая сауна, где мы долго отмывались.

    На другой день жидкость из резервуара откачали. Ремонтировать его не стали, так как сильно прохудился, заменили на новый.

    Воспоминание Ильдуса Музагитова. Заслуженный нефтяник Республики Татарстан. В 1976-1998 годы работал слесарем по ремонту технологического оборудования, машинистом технологических насосов ЦКППН-2 НГДУ «Елховнефть»

    © Ирек Бадретдинов, журналист, в 1993-2005 годы редактор газеты «Нефтяник Татарстана» («Нефтяные вести»)

    Фото автора